Нацист по вызову

Нацист по вызову

"Уловка удалась, и через мгновение я в роли «французского репортера» уже взбегал по лестнице на второй этаж, где находился выход на просторный балкон Белого дома. Он был оборудован под трибуну для выступлений «вождей революции». Они появились буквально через минуту — Ельцин, Хасбулатов, Руцкой… Они стояли вместе, а под ними гудело, колыхалось море людей, — вспоминает Дмитрий Рогозин августовский путч 1991 г. в своей книге «Враг народа». — На балконе было очень тесно, но я все равно старался пробраться поближе к микрофону <...> Я неожиданно для себя оказался прямо за спиной у Шеварднадзе. Возможно, благодаря моему росту, крепкому сложению и южной внешности меня приняли за его охранника <...> Ведущий, попрощавшись с Седым Лисом, обернулся, посмотрел на меня и с еле скрываемым раздражением спросил: «Ну чо ты? Выступать бушь?» С кем [он] меня мог перепутать <...> не знаю, но реакция моя была мгновенной — я шагнул к микрофону".

Так Рогозин вошел в политику. Конгресс русских общин (КРО), который он создал в следующем году, директор Института стран СНГ Константин Затулин называет «гениальным изобретением» — на нем Рогозин построил свою политическую карьеру. После развала СССР Рогозин первым обратил внимание на то, что в отделившихся республиках растут протестные национальные организации, и стал объединять их. «На оказавшихся за пределами России соотечественников тогда не обращал внимание никто. Рогозин также не мог предложить серьезной помощи, но он хотя бы встречался с людьми и обещал им поддержку», — вспоминает Затулин.

Впоследствии на базе КРО была создана «Родина». «Когда-то я образно назвал партию “Родина” “спецназом президента”, — писал Рогозин в той же книге. — Мы искренне хотели подставить молодому национальному лидеру наше плечо <...> Позже я забрал свои слова обратно — забрал, потому что Путин стал заложником системы власти, которую сам и выстроил». Тем не менее книгу Рогозин посвятил именно Владимиру Путину. А плечо президентам России он к тому времени успел подставить как минимум дважды.

1995-й: спецназ Ельцина

В преддверии думских выборов 1995 г. президент Борис Ельцин объявил о создании двух проправительственных блоков: правого — во главе с премьером Виктором Черномырдиным и левого — с председателем Госдумы Иваном Рыбкиным, вспоминает в своей книге «ФСБ при Барсукове» бывший полковник КГБ СССР Евгений Стригин. Если «социал-демократ» Рыбкин вызывал у политических конкурентов только усмешки, то «либерал» Черномырдин, под которого была создана тогдашняя партия власти «Наш дом — Россия», заставил напрячься ближайшее окружение Ельцина — его помощника Виктора Илюшина, глав ФСО Александра Коржакова и ФСБ Михаила Барсукова. Они были уверены, что, победив на думских выборах, Черномырдин не остановится и постарается выиграть президентские.

Коржаков в своей книге «Борис Ельцин: от рассвета до заката» вспоминает, что окружение Черномырдина пило «за здоровье президента Черномырдина», а сам премьер уже после выборов в Думу негласно собирал подписи, чтобы выставить свою кандидатуру на президентских выборах.

Поэтому Кремль решил поддержать на выборах Юрия Скокова — несостоявшегося премьер-министра (в 1992 г. Съезд народных депутатов проголосовал за него, но Ельцин не утвердил) и бывшего секретаря Совета безопасности. Предполагалось, что, выиграв выборы, Скоков сменит Черномырдина на посту премьера.

Партией Скокова на этих выборах стал КРО. «Я познакомился со Скоковым еще в 1993 г.: сам позвонил ему в Белый дом и предложил встретиться. Скоков был популярен в нашем круге патриотов. Мы хотели найти серьезного партнера во власти, чтобы противостоять политике Ельцина», — рассказал «Ведомостям» Рогозин. По его словам, Скоков планировал взять на выборах 20% и сформировать свое правительство.

В конгресс привлекли целый ряд известных оппозиционеров: экономиста Сергея Глазьева, юриста Олега Кутафина, генерала Александра Лебедя — Рогозин летал в Приднестровье, чтобы помочь уволенному командующему 14-й армией вернуться в Москву, рассказывает Затулин (он тоже входил тогда в КРО).

Кампанией КРО занялся Фонд эффективной политики Глеба Павловского и Марата Гельмана — они, по словам Затулина, выполняли поручение Кремля. Сам Павловский говорит, что его позвали Скоков и Лебедь, с администрацией президента он начал работать только в 1996 г. Гельман отказался комментировать свое участие в выборах: «Пока живы участники».

«Кампания КРО была одной из самых успешных и массированных. Это был период максимального распада страны, и в обществе были востребованы идеи державности, патриотизма и восстановления порядка во власти. Позже эти идеи были адаптированы под Путина», — рассказывает Павловский. По его словам, речь шла только о том, какое место КРО займет на выборах — первое или второе. «Боролись не с коммунистами, их никто не воспринимал всерьез, а только с партией власти — “Нашим домом — Россия” Черномырдина. У нас стояла задача занять первое место и отодвинуть Черномырдина, никто этого не скрывал», — вспоминает политтехнолог.

Финансировал КРО Скоков, деньги банкиров привлекал Затулин, рассказывает последний. Но основные средства, около $18 млн, считает он, были перечислены через офшорные компании по распоряжению администрации президента. «Рогозин также много ездил по регионам и собирал деньги для кампании, — говорит Павловский. — Он всегда был веселым, открытым и отзывчивым, выступал в роли националиста».

Рогозин говорит, что в кремлевских переговорах Скокова не участвовал, от финансов его тоже оттеснили. Оценку бюджета кампании он называет сильно завышенной: «Скоков перевел Гельману с Павловским $2-3 млн, еще какой-то небольшой бюджет выделили Лебедю». А сам Рогозин занимался сбором денег в регионах, но для других целей: «Мы тогда плавали на корабле с коллективами народной музыки и собирали деньги для переселенческих общин».

Поддерживаемый одновременно администрацией президента и оппозиционными красными директорами, с харизматичным Лебедем в тройке лидеров, КРО имел все шансы победить на выборах.

«Все испортил Владимир Гусинский. Принадлежащий банкиру НТВ в США взял интервью у Скокова, в котором политик проговорился, что намерен стать не просто премьер-министром, а президентом вместо Ельцина», — вспоминает Затулин. После этого КРО лишился президентской поддержки. «В итоге КРО отсыпали на выборах чуть меньше 5%, хотя реально мы набрали намного больше», — утверждает Павловский. Зато и «Наш дом — Россия» оказался на третьем месте с 10,13%, а лидерство захватила КПРФ, получившая 22,3%, большинство комитетов в Госдуме и своего спикера. «Все тогда недооценили коммунистов. Ведь на предыдущих выборах они были четвертыми, а лидерами — ЛДПР», — говорит Павловский.

В книгах «Враг народа» и «Ястребы мира» Рогозин приводит свою версию провала КРО: «Скоков оказался хорошим политическим консультантом, но совершенно бездарным публичным политиком. Этот “премудрый карась” практически свернул агитационную кампанию КРО на выборах, считая, что его теневые договоренности с окружением Ельцина помогут нашему избирательному объединению победить». Рогозин считает, что Скоков просто запутался в своих отношениях с Кремлем. К агитационной кампании у Рогозина также были претензии: «Эти “коты Базилио” [Павловский и Гельман] наштамповали огромное количество дурацких наклеек с изображением “пьяных” слов “Глазьев”, “Скоков”, “Лебедь” и “танцующего” номера “31”, под которым наше избирательное объединение шло на выборы. В нижнем левом углу наклейки, исполненной в красно-коричневых тонах, ярко выделялась скромная подпись автора этого изделия: “Галерея Марата Гельмана”. Я сразу представил, какой избирательный энтузиазм вызовет сей шедевр у избирателей КРО. Все было ясно».

2003-й: спецназ Путина

На думских выборах 2003 г. та же схема была использована против коммунистов, за которых на предыдущих выборах, даже по официальным данным, проголосовало 24,3%, — только вместо КРО была созданная на ее основе «Родина». Рогозин снова позвал Глазьева и других партнеров по 1995 г. и убедил Кремль, что «Родина» оттянет голоса у КПРФ, рассказывает Сергей Бабурин, который с партией «Народная воля» вошел в блок «Родина». «Ко мне пришел Рогозин и сказал: «Создаем мы с Глазьевым партию “Родина”, кремлевский проект, чтобы часть голосов у КПРФ отнять. И рекомендовали третьим взять либо Рыжкова Николая Ивановича, либо вас», — признавался в интервью «Деньгам» Виктор Геращенко.

Впрочем, Рогозин уверяет, что все было по-другому. В 2003 г. он искал, с кем пойти на выборы, и узнал, что в кампании будет участвовать Глазьев с блоком «Товарищ». И на встрече с Путиным по вопросам калининградского транзита поинтересовался у президента, как он отнесется к тому, что Рогозин вместе с Глазьевым создадут предвыборное объединение. Путин оказался не против, после чего партнеры начали формировать блок «Родина». «Никаких задач отобрать голоса у коммунистов у “Родины” не было, и нас не курировала администрация президента», — настаивает Рогозин.

«На выборах 2003 г. мы вели проект “Родина”. Основной смысл и задача для нас были нанести поражение коммунистам», — опровергает его бывший сотрудник администрации президента. С Рогозиным тогдашнего главу администрации президента Александра Волошина в 1999 г. познакомил заместитель последнего Владислав Сурков, вспоминает знакомый Волошина. Рогозин говорит, что было наоборот: это Волошин познакомил его с Сурковым.

Как и в 1995 г., у рогозинского блока нашлись щедрые спонсоры — бизнесмены Виталий Южилин, Александр Бабаков, Сергей Шишкарев, но основные деньги на выборы — порядка $10 млн — дал Кремль, считает Бабурин. «Кремль денег не дает. Скорее всего, администрация в обычном стиле посылала каким-то бизнесам сигналы о том, что нужно поддержать “Родину” финансово», — уточняет бывший сотрудник администрации. Рогозин отказался рассказать, кто именно и сколько дал денег: было, говорит он, много небольших спонсоров.

Гельмана к раскрутке «Родины» Рогозин на этот раз не допустил ["Руспрес": Гельман участвовал в кампании на первоначальной стадии, когда лидером блока был Сергей Глазьев], построив рекламную кампанию на понятных людям лозунгах сырьевой ренты и сам снявшись в ролике. В нем Рогозин с Глазьевым пьют пиво в кафе. «Знаешь, не нравятся мне эти олигархи», — жалуется Глазьев. «Серега, не нравится — не ешь!» — отвечает Рогозин.

За девять дней до выборов опрошенные тогда «Ведомостями» эксперты оценивали шансы «Родины» в 3-5,5%. По усредненному прогнозу «Единая Россия» должна была получить 28%, КПРФ — 21%, ЛДПР — 7%. Рогозин тогда рассказывал, что в высокий результат «Родины» не верил даже Путин: «Он мне не верил, что мы возьмем 10% — так, разве что 5% переползем».

Жизнь опровергла эти прогнозы. По федеральному списку «Родина» набрала 9,02%, победила еще в восьми одномандатных округах и в результате получила в Думе 37 мест. Впрочем, лучше ожиданий выступили тогда и «Единая Россия» с ЛДПР. А вот коммунисты получили всего 12,6%.

«Родина» выскочила благодаря активной эксплуатации национального вопроса, миграционных проблем и т. п. — в спортивном азарте борьбы за избирателя ребята увлеклись, — вспоминает бывший сотрудник администрации. — Нас раскрутка националистических настроений, естественно, не радовала«. «Национальную тему мы не использовали в предвыборной кампании, она появилась через год. Просто мы были новой и яркой партией», — возражает Рогозин.

Для Кремля «Родина» оказалась даже слишком яркой. Когда в январе 2005 г. Рогозин вместе с четырьмя коллегами-депутатами объявил голодовку против закона о монетизации льгот, Путин лично устроил ему выволочку. «На встрече с руководителями думских фракций Путин сказал мне: «Если хотите еще что-то придумать, то Большой театр — вон, рядом с Думой!» — вспоминает Рогозин. Голодовка была не против Путина, а за отставку социального министра Михаила Зурабова, напоминает он.

Уже с 2005 г. «Родину» стали показательно задвигать на региональных выборах. Началось все в Москве с запомнившегося ролика, из-за которого «Родину» сняли с выборов в Мосгордуму. В нем показывалось, как сидящие на скамейке лица нерусской национальности едят арбуз и разбрасывают вокруг себя корки. В кадре появляются Рогозин и генерал-майор Юрий Попов. Первый суровым голосом требует: «Подними. Убери за собой», а Попов интересуется: «Ты русский язык понимаешь?» За кадром звучит голос: «Очистим наш город» — и бегут титры «Политическая партия “Родина”. Очистим Москву от мусора!» После чего последовали снятия партии с выборов и в других регионах.

С 2006 г. «Родина» прекратила свое существование. По предложению Суркова она стала частью «второй ноги», на которую общество сможет «переступить, когда затекла первая», — на ее основе была создана «Справедливая Россия».

2012-й: опять спецназ?

«Весной 2011-го, выборного, года пошли слухи о возвращении Рогозина в большую политику, и именно с этим связывали уход Миронова с поста председателя “Справедливой России”, — говорит Затулин. — Но Миронов остался лидером партии, Путин объявил о создании Объединенного народного фронта, и тема с приходом Рогозина в “Справедливую Россию” и поддержкой Дмитрия Медведева на президентских выборах стала неактуальна».

«В начале 2011 г. со мной действительно стали встречаться разные люди — хотели, чтобы я создал альянс с Мироновым. Но я отказался и в июне всем объявил, что КРО ни в каких предвыборных альянсах участвовать не будет», — рассказывает Рогозин.

Он восстановил свои права на бренд КРО. В мае 2011 г. международный союз КРО зарегистрировали борисоглебская переселенческая община «Хоко» и бельгийское «Европейское русское общество» (AER), созданное знакомым Рогозина по работе в Брюсселе, эмигрантом из Узбекистана Сергеем Петросовым. «Хоко» поддерживала меня на выборах в Думу [по одномандатному округу в Воронежской области] с 1995 г., а чтобы получить международную регистрацию, решили привлечь в учредители AER«, — объясняет Рогозин.

В сентябре он выступил на съезде нового движения «Родина — КРО»: «Чтобы быть честным перед вами до конца, скажу: я свой выбор сделал. Сделал давно. Мой выбор — это Путин <...> Я хочу поддержать В. В. Путина еще и потому, что в ближайшем будущем смена команды, выработавшей свой ресурс, неизбежна, и я хочу, чтобы наше движение наконец-то стало кадровым резервом руководства страны и неиссякаемым ресурсом возрождения России». «Хватит мерзнуть по Русским маршам! Пора перебираться в кабинеты, где принимаются стратегические решения о будущем России», — призвал соратников Рогозин.

23 декабря 2011 г. Рогозина назначили вице-премьером, отвечающим за ВПК, космос и атом. Через два дня после назначения Рогозина пригласил Путин, который обозначил новому вице-премьеру главную задачу: следить за «огромными деньгами» — 3 трлн руб., которые выделяются на модернизацию оборонно-промышленного комплекса. Но опрошенные «Ведомостями» эксперты сомневаются в том, что это главная задача Рогозина в новой должности.

Политолог Алексей Макаркин считает, что Рогозина позвали с одной целью: помочь Путину привлечь голоса на президентских выборах. «При Путине публичная политика была убита, на первые места стали выходить люди, которые не умеют выступать на митинге, отвыкли от публичности. Сейчас ситуация изменилась и власти понадобились яркие публичные политики, каковым и является Рогозин, — рассуждает Макаркин. — В ранге вице-премьера, отвечающего за ВПК, Рогозин может привлечь рабочих оборонных предприятий обещаниями, что будут заказы и все будет хорошо, если только не изменится власть».

Рогозин уже сделал первые шаги в этом направлении. 18 января поддержал создание Добровольческого движения Общероссийского народного фронта (ДОН) в поддержку армии, флота и ОПК. Бывший помощник Рогозина, а ныне председатель «Родины — КРО», депутат Госдумы Алексей Журавлев заявил, что базой формирования нового движения станут региональные структуры КРО. А 31 января Рогозин опубликовал в «Известиях» статью «Русский ответ Владимиру Путину». Общий смысл такой: в смутное для России время, когда «болотный пар порождает новых кумиров», а «трусливые чиновники» спешат «на ушко» доложить «президиуму восставшего народа о своей готовности к коллаборационизму», Путин, как Сталин когда-то, сделал единственно верный шаг: решил опереться на патриотов. Статья премьера о национальном вопросе вышла в «Независимой газете» неделей раньше и стала, надеется Рогозин, «подтверждением факта оформившегося сотрудничества власти с рядом патриотических организаций, прежде всего “Родиной — Конгрессом русских общин”. Теперь Путин может рассчитывать на то, что <...> он имеет широкую политическую и организационную поддержку актива авторитетного и старейшего в современной России национально-патриотического движения. А его статья — доказательство нашей правоты в том, что русское патриотическое движение должно смело интегрироваться во власть».

Рогозин объяснил «Ведомостям», что перед ним стоят две задачи. Первую поставил Путин: отмобилизовать людей на восстановление и развитие оборонной промышленности. («Поэтому я сейчас много встречаюсь с молодежью, генеральными конструкторами и т. д., везде полный позитив и поддержка».) Вторую — он сам: «Я действительно хочу, чтобы Путин избрался президентом».

Рогозин рассчитывает сохранить должность после 4 марта. «Насколько он будет эффективным вице-премьером после выборов, судить сложно, — считает Макаркин. — Перед министром обороны не поставишь трибуну, здесь действуют другие переговорные механизмы. Тем более что претензии военных к качеству продукции отечественного ВПК никуда не ушли, как и вторая волна кризиса».

Ничего личного — только политика

«Ведомостям» не удалось обнаружить у Рогозина никаких серьезных бизнес-проектов. Ему принадлежала лишь небольшая киностудия «Континент», занимавшаяся съемкой документальных фильмов в Приднестровье, Югославии, на Кавказе.

Сын Рогозина Алексей работает заместителем гендиректора группы «Промтехнологии». В конце 2010 г. в Москве заработал завод «Промтехнологий», производящий винтовки под маркой Orsis. По словам Рогозина-младшего, он лишь наемный менеджер, а папа к этому бизнесу вообще отношения не имеет: инициатором проекта был мастер спорта СССР по пулевой стрельбе Алексей Сорокин. Среди инвесторов – владельцы Ru-Com Михаил Абызов и «Н-транса» Константин Николаев (его представитель подтвердил это). «Идея создать производство высокоточного охотничьего и спортивного нарезного оружия для гражданского рынка России и ближнего зарубежья появилась пять лет назад. Однако после начала производства стало понятно, что особый интерес к продукции проявляют силовые структуры», – рассказывает Рогозин-младший.

Дмитрий Рогозин сообщил «Ведомостям», что знаком с основателями завода. Нет ли здесь конфликта интересов? Рогозин-старший напоминает, что проект был начат задолго до его назначения вице-премьером. А Рогозин-младший говорит, что заказов от силовых структур пока нет, но он на всякий случай уже решил уволиться: репутация отца дороже.

Жена Рогозина Татьяна в партнерстве с Мананой Потемкиной в 2003 г. учредила издательство «ПоРог» (от первых слогов фамилий совладельцев). Потемкина – жена бизнесмена и писателя Александра Потемкина, в 1997 г. назначенного начальником департамента ФНС по крупнейшим налогоплательщикам. Тогда же Потемкин создал компанию «Капо дьюти фри», которая занялась развитием сети магазинов беспошлинной торговли в Ленинградской, Псковской, Московской и других областях. Одной из первых книг, изданных «ПоРогом», стал военно-политический словарь «Война и мир», составленный под руководством Дмитрия Рогозина. «Весь его тираж я подарил... военным кафедрам гражданских вузов и всем военным институтам», – пишет в своей автобиографии Рогозин. «Война и мир» оказалась единственной книгой Рогозина, изданной «ПоРогом», основным автором издательства остается Александр Потемкин. В 2008 г. Рогозина вышла из состава учредителей «ПоРога». В сентябре 2011 г. она зарегистрировала компанию «Суфлер», основной деятельностью которой является выпуск периодических изданий.

Березовский о Рогозине

«Я помню Рогозина, он постоянно приезжал к нам на «ЛогоВАЗ» и просил деньги на какие-то политические проекты. Но я не участвовал в его выборах в Думу и не привлекал в свои проекты».




Источник: “http://www.rospres.com/corruption/9756/”


Топовые новости